Новинки книжного рынка: "Без лозунгов и ярлыков", "Фигура умолчания", "Под колпаком"
Дети свободы. Пер с франц. Волевич И. М.: Иностранка, 2008. 464 с.
Марк Леви один из самых читаемых нынче писателей Франции. Однако до недавнего времени большинство читателей знали его только как автора сахарно-сентиментальных романов, что и создало писателю установленный имидж. Новый роман станет настоящим открытием.
Пожалуй, об этой книге - одной из немногих - не возбраняется заявить, что ее давно ждали, и она во что бы то ни стало должна была быть написана. "Дети свободы" - история французского Сопротивления, записанная писателем со слов его отца и дяди. Это крепкий, правдивый, временами страшенный расклад о войне, написанный современным, понятным молодежи языком без политических лозунгов и ярлыков, без прикрас и перегибов.
Кроме того, эта книжка открывает французам, да и не только им правду о том, кто стоял за "французским" сопротивлением, как отблагодарили этих героев, как сложилась их короткая в большинстве случаев судьбина. Рассказ идет от лица 17-летнего мальчишки Жанно, такого же юного, как и многие его соратники по борьбе.
И посреди них без малого не было французов - это были дети беженцев от репрессий нацистов по всей Европе: поляки, венгры, евреи, итальянцы.. Они организуют теракты в Тулузе и ее окрестностях. Жанно, один из немногих выживших в группе, вспоминает свою историю для жены.
Нужно, чтобы ты поняла исторический контекст", - говорит он ей и объясняет, что вот были плохие немцы и хорошие французы, и евреи, и необходимо было взрывать поезда, трамваи и кафе, где бывали немецкие офицеры. Потом была кутузка, пытки и казни.
А ещё в этом месте есть влюбленность, которая так и не успевает сделаться чем-то большим, чем первая юношеская робкая влюбленность. Это французская "Молодая гвардия", о которой забыли, чтобы припомнить сквозь немного десятилетий. Потому что о таком воспрещено забрасывать.
ФИГУРА УМОЛЧАНИЯ. Ковалев-Случевский К. Юрий Звенигородский.
Юрий Звенигородский? А кто это? Такой вопросительный мотив озадачит многих, более того тех, у кого по истории была твердая пятерка. И неудивительно: в списках великих князей Московских (Владимирских) имя Юрия Звенигородского, сына Дмитрия Донского, как правило, выпадает. В чем же дело? Вовсе не в том, что на великокняжеском престоле он находился всего несколько месяцев.
Чтобы человека стереть из памяти людей - самый-самый наилучший и проверенный метод - полное затишье. Отсутствие сведений, "тишина" - в летописях, в родословных, в письменных и материальных памятниках, в конце концов, в современных научных трудах и даже средствах массовой информации..
Если человека нельзя уничтожить в действительности, если он успел совершить столько, что даже кончина его не может затмить его достижений, то дожно использовать время как схему полного умаления его достоинств". В этом автор жизнеописания князя Константин Ковалев-Случевский видит причины того, что имя Юрия Звенигородского замалчивалось почти до полного забвения.
Его называли русским Медичи, он оставил след в русской архитектуре и искусстве, проявил себя как полководец, победивший Волжскую Булгарию. Таких князей, - пишет автор, - доблестных воинов, образованных знатоков и книжников, покровителей искусств и меценатов, мудрых законодателей... Вот только исторических источников, повествующих о князе Юрии Звенигородском, до нас дошло совсем чуть-чуть.
ПОД КОЛПАКОМ Евдокимов А. Ноль-нуль. М.: Эксмо, 2008. 352 с.
Рижанин Алексей Евдокимов стал известен затем выхода романа "Головоломка", написанного в соавторстве с Александром Гарросом. Интрига присутствует почти с самого начала. Причем главная отличительная черта романа - существование высоких технологий, которые практически доводят героя до помешательства и вместе с тем спасают ему шкуру. Некий Виктор спасается от преследования.
Он меняет квартиры и дачи, ночуя то у хороших друзей, то у случайных знакомых. Но стоит ему заполучить sms c двумя нулями, тут же срывается в неизвестность и петляет, как заяц, по Москве и окрестностям, подставляя под удар своих недавних спасителей. А вслед за тем клиника, переломы, амнезия.
Каждая глава романа - зарисовка наших молодых современников, которые, по мнению главного героя, находятся под прозрачным колпаком тоталитарной системы. А связывает все воедино не только Виктор, но и какой-то беллетрист Леха из Риги (почти автор), тот, что своими глубинными монологами придает роману толк и возводит его в ранг философских.
По материалам